Бренды

Александр Иванов, группа «Рондо»

Да так, скрипим потихонечку. (О своем творчестве.)

Не верьте тому, кто скажет, что у него в армии не возникало проблем со старослужащими. Проблемы со старослужащими возникали у всех.

Вот, на брови у меня шрам — оттуда. Но важно не то, что происходило в армии, а то, что ты вынес из службы. И остался ли ты перед самим собой достойным человеком, который держит свою линию. Лично я понял, что если бы не те два года, бог его знает, стал бы я заниматься музыкой. Со спортом у меня не сложилось, а в армии я познакомился с большим количеством очень интересных, разноплановых музыкантов. И, благодаря этому стал тем, кем стал. Во всем есть положительная сторона.

Откуда у меня такой голос? Таким уж господь бог на землю послал. До 1981 года я вообще был спортсменом, занимался дзюдо. И вопрос о моем музыкальном будущем не ставился.

Я не считаю, что могу помочь молодым артистам раскрыться, да и им как-то со мной не всегда уютно. Как по тональности, так и по тому, как там все происходит. Мое участие в «Фабрике звезд» было под очень большим вопросом. Работники Первого канала штурмовали меня примерно три месяца. Но когда позвонил мой старый друг Юрий Аксюта, я не смог отказать. Он в свое время, будучи генеральным человеком на «Европе плюс», очень помог мне с альбомом «Грешной души печаль». Сам я не хотел выступать.

Я думаю, что в ближайшем будущем часть поп-музыкантов будет весь свой талант и все свое мастерство вкладывать в какую-то клубную работу. И получать от нее огромное удовольствие. В шоу-бизнесе, как и в любой другой профессии, кто-то стремится реализовать свои замыслы в мировом масштабе, а кто-то играет, чтобы порадовать десяток человек, сидящих в зале. Не всем же выступать на Евровидении… Самое главное, чтобы человек делал свое дело честно.

Михаил Пореченков, актер, режиссер, продюсер

Творчество – это, конечно, адский труд. Актер всегда в плену у обстоятельств, что уж тут поделаешь… Бешеный ритм жизни, вечные поиски. Актер не хозяин самому себе.

Почти все зависит от удачи. Надо непременно оказаться в нужное время в нужном месте… Если мой сын, например, станет актером и будет хотя бы… ну, не знаю, на два процента неудачливее, чем я, я… с ума сойду!

Мы всегда должны оправдывать героев, которых мы играем, даже если они плохие.Поэтому вживаться в образ необходимо. И обычно происходит так: когда твой герой, наконец, родился, ты его чувствуешь, как себя, и он живет от тебя отдельной жизнью.

Кстати, я вообще не боюсь провалить роль, потому что меня правильно учили.Провалить роль означает, что внутри ты – ноль, нет интереса в глазах, ты не нашел способ общения со зрителем, партнером. А разве со мной может такое случиться? (Смеется.) Я всегда стараюсь сыграть максимально хорошо. Для меня по-настоящему «хорошо сыграть» – это дать людям то, после чего они почувствуют себя счастливыми.

Я не отношусь к тем актерам, которые говорят: «Хочу сыграть Гамлета!». Что дадут, то и сыграю. Я не боюсь никакой работы. Между прочим, как ни странно, мелодрама – мой жанр. Я могу подобное играть километрами.

Я, бывает, так устаю, что руки опускаются и хочется забыть вообще обо всем. Но я очень боюсь таких моментов, поэтому всегда стараюсь держать себя в руках. Я очень боюсь состояния внутреннего застоя, безверия, потери фундамента. Стрессы, как ни странно, я глушу все той же работой.

Дмитрий Ревякин, группа «Калинов мост»

Умолчание — это когда человек боится задавать себе вопросы и тем более отвечать на них. Я не боюсь. Когда человек приходит к религии, он перестает бояться сиюминутного, а если страх и остается, то это страх предать Господа, не понять его волю.

В огонь стоит бросать все, что есть вокруг, чтобы это еще сильнее разгоралось внутри нас. Тогда можно сильнее осознать свое предназначение.

Обдуманность наших решений зависит от возраста. Если решение взвешено, то человека и окликом не вернуть.

Основная тема моего творчества — это поиск самоидентификации: для чего человек в этом мире? Этот вопрос и решает как автор, так и герой, который кочует из одной моей песни в другую. Иногда он успешно решается, но чаще герой обманывается, иногда — очаровывается, порой заблуждается. Все это свойственно человеку, религиозно безграмотному. В итоге, слава богу, он подходит к определенной черте, когда весь его юношеский пыл, романтизм и энтузиазм наталкивается на стену, которую он не может самостоятельно преодолеть. И весь его титанизм заканчивается. И тогда новый вопрос появляется: то ли переходить в ритуальную языческую сторону, то ли просить Господа просветить его и принять.

Законы? Есть заповеди, которые надо правильно понимать и правильно использовать. Но это узкий путь, не для многих.

Дарза — целенаправленный вызов. Сейчас я бросаю вызов чувственным желаниям и потребительству.

Бывают у всех проколы, я не исключение. Но стараемся.

Мы неплохо звучим. Людям нравится, когда мы играем. С концертов кто-то уходит обескураженным, кто-то кайфует от музыки, кто-то задумывается. Каждый из слушателей находится на своем пути, и возможность определенного пути им дарует «Калинов мост», а он состоит из людей.

Как совмещается жизнь музыканта и мой внутренний мир? Все просто. Дело важнее всего. Порой с чем-то приходится мириться. Но вообще ребята-музыканты молодцы. Они поддерживают меня уже тем, что ездят со мной на концерты, записывают со мной альбомы, занимаются аранжировкой моих песен.

Идти проповедовать? Да я и так проповедник. Последний альбом — это чистой воды проповедь.

Константин Хабенский, актер

Я не стараюсь лишний раз где-то мелькнуть, показаться в какой-то телепередаче или поработать там, где я не хочу. Может быть, это накладывает какой-то отпечаток нелюдимости или, наоборот, мегавостребованности. Возможно, мое имя в каких-то местах помогает привлечь внимание. Моя работа — это не реклама, а дальнейшая цепная реакция — «сарафанное» радио.

Профессия [актера] подразумевает то, что ты живешь там, где работаешь. В Москве я нахожусь 10 дней в месяц. Все остальное время я вне пределов Москвы.

Лично я бизнесом не занимаюсь. Посредством своих сил и возможностей со следующего сезона я буду помогать пожилым актерам и молодым людям, которые хотят попробовать себя в актерском мастерстве. Все, больше у меня занятий нет.

Когда людям нечего делать, они начинают устраивать войны. Разговоры по поводу питерской или московской [театральной] школы начинаются между теми, кому нечего делать.

Когда я служил в театре Ленсовета, мы вечером зашли в магазинчик с актером Юрием Овсянко, вдруг какая-то собака в магазине подошла ко мне, села и стала на меня смотреть. Овсянко подошел ко мне и сказал: «Видишь? Вот это народная любовь».

Каждый театр развивается так, как он может…Главное, чтобы театр не был сухим. Зритель ждет смеха, слез, иногда какого-то удара молотком по голове. Я говорю не про шок эротический, порнографический. Я имею в виду шок, который можно испытать от очень простой, внятной мысли, которую мы порой забалтываем, а она была, есть и будет: любовь, смерть и т. п.

Я же не машина — не могу запрограммированно улыбаться всем! Я человек, такой же, как и все. По крайней мере, хочу оставаться таким.

Александр Васильев, историк моды

Мне уютно и в России, и в Италии, и в Литве, и в Турции. В этом отношении я космополит, был в 64 странах мира и знаю семь языков, поэтому никогда и нигде не чувствую себя потерянным. В мире много красивых городов, людей. Я против того, чтобы люди запирались в своих границах. Земля такая маленькая, я был вокруг света три раза. Но еще много неизведанного. К стыду своему, не был в Индии. Конечно, я это исправлю. Просто не было еще момента.

Самое главное в женщине — красота, а в мужчине — ум. Еще я хотел бы видеть в женщине талант и доброту, что очень редко встречается. Быть красивой женщине намного легче, чем мужчине. У нее есть секретные оружия: грим, аксессуары, платья. У мужчины этот арсенал ограничен. Красивая женщина — почти обыденность, а умная — редкость.

Это драматично, но я вожу с собой целый дом. Я заказываю вещи для себя, покупаю. Но я не сторонник большого гардероба, предпочитаю вещи комбинировать.

Я долго выступал и довыступался. Меньше стало перегидрольных блондинок, люди меньше ругаются матом, и я считаю это огромным позитивом.

Это важно, когда ты знаешь, что все не зря и не просто так. Ты не бросаешь старания в трубу. Ответ есть. Люди стали лучше одеваться, ушли из моды голые животы, попы, усыпанные стразами — абсолютно под моим влиянием.

Мне хотелось бы, чтобы в сутках было 26 часов. Я никогда не думаю об отдыхе, потому что знаю, что он будет в августе. Почти каждый день я прилетаю в новый город. Я вижу столько городов России, что они у меня все смешались воедино. Разглядывать людей на улице у меня не было никакого интереса. Это такая глупость и банальность, на которую нормальный человек не должен обращать внимание.

Рената Литвинова, актриса, режиссер

Помимо «Красной Москвы» мне нравятся духи «Мицуко». Мне все время нравятся духи, которые снимают с производства: тяжелые, старые запахи. Один знакомый сказал: «Когда ты пользуешься Красной Москвой, от тебя пахнет всеми мертвыми знакомыми женщинами».

Я являюсь фанатом Гарри Поттера. Мне очень нравится автор. Я считаю, что это — выдающаяся сказка. Я не считаю, что творчество Гришковца — это литература. По его высказываниям мне кажется, что он — неблагородный мужчина.

Меня раздражает, что сейчас люди все меньше и меньше делятся на мужчин и женщин. Что мужчины не претендуют отличаться от тебя… Настоящий мужчина, прежде всего, щадит женщину. А сейчас все больше какая-то беспощадность. Хотя, может быть, это Москва. Потому что в других городах люди совсем другие. Даже больницы другие: там к тебе относятся как к человеку. А в Москве все по-другому.

Людям-брендам можно только посочувствовать. Так как получается, что у них нет конкретной профессии. Такой человек может сконцентрироваться на выпуске косметической продукции, дизайнерских вещей. Но это что-то уж очень неконкретное, поэтому и отношение такое достаточно скептическое.

Я предпочла бы сконцентрироваться на режиссуре и не претендовать на звание человека-бренда. Такие люди очень четко выстраивают свой имидж, и это большой труд. Это очень энергозатратно. И мне непонятно, зачем я должна тратить на это свою энергию, когда я могу потратить ее на творчество. А люди-бренды работают на другие отношения — на публичные.

Честно скажу, я очень позитивная женщина. Есть гораздо более мрачные люди. Берут люди и зависают. Все время их пинаешь, пинаешь. Человек может захохотать на полчаса, а потом опять как в кому впасть. И таких людей много. Они как будто под какой-то инъекцией. А я женщина позитивная, вихревая.

В падении тоже есть свой позитив. Не надо бояться этого. Даже в депрессию я люблю упасть на какое-то время, она бывает для меня питательной. А находиться все время в какой-то стабильности, в довольстве… Это, мне кажется, какой-то кусок мяса, а не человек. Человек должен страдать!

Я вообще считаю, что кино — это экранизация твоих личных снов. В каком-то смысле, недостаток снов люди компенсируют тем, что смотрят фильмы. А я — тем, что могу их снять.

Вадим Кольниченко, Петр Подгорнов, Игорь Лиман

Вадим Кольниченко, 
директор типографии 
«Два комсомольца»:

Я вечно сидел с высоко поднятой рукой, математичка говорила: «Кольниченко! Сначала подумай, потом отвечай!» Я был положительным героем до комсомольского возраста: учеба давалась легко, почти все пятерки были. Но с переходным возрастом стал более дерзким, начал выражать свое «Я», успеваемость снизилась.
Никогда не любил русский, больше уважал математику, физику, историю. Так как я парень-торопыжка, то иногда что-то пропускал, что-то забывал дописать. И эта черта превратилась в мой стиль управления: быстро принимать решения. Я просто выбираю стратегическое направление, а потом делегирую дела, и кто-то доводит их до конца. Может, потому мы с партнером представляем хороший симбиоз – он во всем педант.
Школа многое определяет в жизни. У нас был очень хороший дружный класс, мы и сейчас часто с одноклассниками собираемся. Тогда учителя прививали командное воспитание, начиная со звездочки, пионерского отряда: лучший класс по сбору макулатуры, металлолома. Такое чувство сопричастности, когда вносишь лепту в общее дело: не подводить, тянуть до последнего!
Сегодня, рассматривая свою работу среди верхнего сегмента сильных игроков страны, назвал бы себя твердым хорошистом. Ведь всегда надо стремиться к лучшему. А себе-ребенку сейчас сказал бы: «Учись, Вадик! В жизни тебе это пригодится!» Больший объем знаний, конечно, позволил бы мне раньше шагнуть куда-то дальше. Все успехи зависят от нашего кругозора, выросли – можем смотреть через забор, еще выросли – подымаемся и видим дальние горизонты… А чем дальше человек видит, тем легче ему идти к своим целям.

Петр Подгорнов, 
генеральный директор 
ООО «Равис – птицефабрика Сосновская»:

Я не был пай-мальчиком, но учеба давалась мне достаточно легко: все идеально запоминал на уроке и через неделю мог повторить дословно. Но были и двойки за поведение. Сейчас, наверное, уже не стал бы повторять каких-то шагов, но тогда, будучи подростком, еще не мог это оценить.
Меня тянуло к железу, но и с людьми никогда не было сложностей. Был лидером в школе, но авторитет основывался не на силе, а на каких-то личных каче­ствах. Был неспокойным, но справедливым. Безусловно, что-то в характере сформировалось уже тогда: умение слушать и слышать, целеустремленность, способность твердо стоять на своем, единственно верном решении. Так, после 8-го класса пошел в профтехучилище, хотя оно было не для хороших аттестатов. Меня два раза отправляли оттуда, да и семья была против, но я хотел быть механизатором. Окончил. Теперь говорю на одном языке с механиками, водителями. Меня воспринимают на равных: не как наблюдателя, а как участника процесса.
Думаю, в своей сегодняшней работе я ближе к отличнику. Компания постоянно перенимает хороший опыт. Мы вносим частицу своего, улучшаем, потом делимся своими наработками. И это позволяет быть на высоком уровне.
Я уверен, что, если, найдя цель, реализовать свой потенциал, человек будет счастлив.
И сыну это передаю: надо учиться, постигать профессию, быть порядочным человеком и главное – любить людей. Это основа основ. Жизнь стремительна, надо дорожить теми, кто рядом с тобой, завтра это может закончиться.

Петр Подгорнов, 
генеральный директор 
ООО «Равис – птицефабрика Сосновская»:

Я не был пай-мальчиком, но учеба давалась мне достаточно легко: все идеально запоминал на уроке и через неделю мог повторить дословно. Но были и двойки за поведение. Сейчас, наверное, уже не стал бы повторять каких-то шагов, но тогда, будучи подростком, еще не мог это оценить.
Меня тянуло к железу, но и с людьми никогда не было сложностей. Был лидером в школе, но авторитет основывался не на силе, а на каких-то личных каче­ствах. Был неспокойным, но справедливым. Безусловно, что-то в характере сформировалось уже тогда: умение слушать и слышать, целеустремленность, способность твердо стоять на своем, единственно верном решении. Так, после 8-го класса пошел в профтехучилище, хотя оно было не для хороших аттестатов. Меня два раза отправляли оттуда, да и семья была против, но я хотел быть механизатором. Окончил. Теперь говорю на одном языке с механиками, водителями. Меня воспринимают на равных: не как наблюдателя, а как участника процесса.
Думаю, в своей сегодняшней работе я ближе к отличнику. Компания постоянно перенимает хороший опыт. Мы вносим частицу своего, улучшаем, потом делимся своими наработками. И это позволяет быть на высоком уровне.
Я уверен, что, если, найдя цель, реализовать свой потенциал, человек будет счастлив.
И сыну это передаю: надо учиться, постигать профессию, быть порядочным человеком и главное – любить людей. Это основа основ. Жизнь стремительна, надо дорожить теми, кто рядом с тобой, завтра это может закончиться.

Игорь Лиман, 
председатель совета 
директоров Limangroup:

Когда я учился в первом классе, родилась моя сестра, и заниматься со мной родителям катастрофически не хватало времени. Но мама говорит, что я – редкий ребенок, все делал сам. Приходя домой, делал уроки, а уж потом шел гулять. Меня никто не заставлял. Самодисциплина привита с детства. Да еще пример отца – порядок и опрятность во всем – наверное, был внутренним мотивом. Отец одновременно работал, получал образование и строил карьеру. Видя, как он, почти не бывая дома, – то на работе, то на «шабашке» – за 5 лет заработал на машину, я понимал – даром ничего не бывает, а уровень благополучия в семье зависит от того, кто и как работает. А также понял, что работа на износ забирает все здоровье, поэтому важно количество «серого» вещества, чтобы зарабатывать умом. Кстати, еще тогда зарекся, что никогда не буду автомобилистом. Но… Никогда не говори никогда. Сейчас работаю на той же улице, где когда-то отец трудился механиком, и ко мне посылают своих детей те, кто знал его как хорошего специалиста и человека. Думаю, это судьба.
А в молодые годы мне, командиру школьного лагеря «Зарница» и «Орленок», побеждавшему в городе, прочили военную карьеру. Учитель НВП говорил: «Будущий генерал». Еще прославился в нашей 92-й химической школе как «подрывник, что сделал бомбу». Выкинуть ее я успел, но получил ожог роговицы.
Думаю, что моя стержневая черта и тогда и теперь – это упорство и юмор. Аналитика – серьезное дело, но нельзя же все в жизни делать с серьезным выражением лица. Мы стараемся улыбаться и верить в завтрашний день.

Армен Григорян, группа «Крематорий»

Не пишу песни, которые можно причислить к плагиату. У меня нет Эльз № 555, мусорных ветров № 600. Все должно быть написано таким образом, чтобы создавать исключительную данному образу картинку. В следующем альбоме «Крематория» портретная галерея неповторимых образов будет продолжена. А какие образы появятся, поживем — увидим.

Может показаться шизофренией, но в музыке иногда, если вы слышите Верди, например, «Аиду», то у вас, безусловно, возникают ассоциации с египетскими ароматами, маслами. Если что-нибудь немецкое, того же Вагнера, появляется запах баварской чистоты, замков, рождается из ниоткуда цветочный аромат, свойственный только этой стране.

Иногда запахи парфюма нужно подбирать к той женщине, с которой вы собираетесь встретиться. Иначе ничего не получится.

Можно играть в разных местах: в стоячих клубах, в драмтеатрах, в кабаках, вплоть до квартиры. Каждый раз настроение, атмосфера меняются. И тогда я пробую другую концовку какой-то песни. Микс и коктейлизация музыки возможны только на концерте. Поэтому мы любим давать концерты. На альбоме, к большому сожалению, выходит один вариант.

Сейчас многие мои друзья, которые путешествуют, не утруждают себя думами, что мне подарить. Есть два варианта: открывалки и шляпы. В этот день рождения надарили много шляп из Тайланда, из Перу. Но самое главное — шляпу ручной работы, сделанную по моему рисунку. Я все время пытался подобрать шляпу, которую видел в своих снах, знал, что она мне подойдет. Но ни здесь, ни на Западе не мог найти такой. А «Ночные Волки» подарили мне именно такую! Теперь я ее на концерты надеваю.

Становясь человеком-брендом, важнопри этом оставаться все-таки человеком, а не превращаться в бренд.

Евгений Гришковец, писатель, драматург, режиссер, актер, музыкант

Я же не артист. Артист пришел в театр, и он лицедействует. Я же не лицедействую, я рассказываю истории. Я рассказчик. И люблю это занятие с детства.

Эмоциями занимаются в цирке. Фокус показал — люди обрадовались, канатоходец идет по канату — становится страшно. Я же рассчитываю на впечатления. Не просто погрустили, не просто радуются, а слушают и сопереживают. Это впечатления. Это нечто художественное. Эмоция — это совсем другое. Я не люблю слово «эмоция».

Жадность, трусость и лживость — они всегда рядом. Жадный человек часто бывает лжив и еще чаще труслив. Трусливый жаден. И так далее…

Я люблю людей, которые занимаются созидательной работой — строителей, энергетиков, рыбаков, стоматологов. Людей, которые делают что-то понятное и хорошее.

По факту — я просто гражданин России в возрасте 42 лет, с высшим образованием. Женат, имею двух детей. Вот информация к размышлению. Либо так коротко, либо слишком долго и сложно.

Чаще всего журналисты задают мне такие вопросы, ответ на которые их самих не интересует. Они просто получили задание со мной встретиться и все. Этого, к сожалению, так много, что я не вижу смысла встречаться с журналистами для интервью. Я веду свой блог в Интернете и там я говорю о том, что хочу, и так, как хочу. Кому нужно, перепечатают из блога в газету. Это сплошь и рядом происходит. Мне уже нет смысла давать интервью. Потому что все, что хочу сказать, я уже сказал.

Я заработал себе право общаться с тем, с кем я хочу.

Олег Табаков, актер, режиссер

Я вообще заметный человек. Я достаточно дистанцируюсь от любой власти на протяжении 51 года.

Я ведь не режиссер. У меня есть данные, я могу научить актеров хорошо играть, но художественный театр я никому не наследовал, ничье дело я не продолжаю. Я — кризисный управляющий. Вот в меру своего понимания и занимаюсь этим. Когда я пришел на должность художественного руководителя [МХТ им. Чехова], то довольно быстро распустил все общественные организации: совет по делам молодежи, трудсовет и пр.

Я много работаю. И когда я работаю, условия проживания, конечно, имеют определенное значение, но не решающее.

К сожалению, современная театральная педагогика удовлетворяется некоей полумерой: из людей средних способностей получаются актеры. Но это вовсе не означает, что эта работа не должна проводиться.

В театре не так много актеров, которые могут работать «паровозами». Так было всегда. Я не могу мечтать о пьесе, не связывая ее с актером.

Я один из немногих, кто выиграл суд относительно того, что издатели тиражировали те передачи, которые я ставлю на радио. Вообще, основные свои деньги я «заработал» на радио. Когда американцы продали фильм про Гарфилда, то обязательным условием было, что озвучивать кота будет «артист Т».

Цивильная, нормальная семья бывает здоровой, только если в ней есть дети. А иначе приходишь в дом иногда: и картины на стенах, и книги с золотыми обрезами, и хрусталь… а детей нет — и некий «the smell of cheese» — запах сыра — присутствует. А вбежит в эту комнату пусть не ребенок, хотя бы щенок, помашет хвостом — и все становятся людьми.

Что надо, чтобы 72-летний человек не спал ночью? Победа нашей сборной на чемпионате по хоккею! Мне было так хорошо!

Очень важно не забывать тезу Владимира Ивановича Немировича-Данченко о том, что на нас жизнь не кончается.

  • 1
  • 2